7-й шаг - работа с отрицательностью

Мы все переживаем отрицательные состояния: это наша основная агрессивность, желания, чтобы вещи были иными, чем они есть. Мы привязываемся, защищаем, нападаем, - и во всем этом существует чувство собственной неполноценности; таким образом мы браним мир за свою боль. Это настроение является отрицательным. Мы переживаем его как ужасно неприятное, как дурной запах, как нечто такое, от чего мы хотим избавиться. Но вглядевшись в него поглубже, мы обнаружим, что оно обладает очень сочным ароматом, оно очень живое. Отрицательное состояние не является плохим само по себе, оно представляет собой нечто живое и точное; оно связано с реальностью. Отрицательное состояние порождает напряжение, трение пустую болтовню, недовольство; но кроме того, оказывается точным, намеренным и глубоким. К несчастью. Тяжеловесные объяснения и суждения, которые мы выносим об этих переживаниях, бросают тень на самый факт. Эти истолкования и суждения можно назвать “отрицательной отрицательностью”; здесь мы наблюдаем за своим отрицательным настроением и затем решаем, что оно в данной ситуации оправдано. Тогда отрицательное настроение кажется нам добродушием, и мы усматриваем в нем всевозможные хорошие качества; поэтому мы похлопываем его по спине, охраняем и оправдываем. Или мы слышим порицания и нападки других - и истолковываем их отрицательное отношение как благоприятное для нас. В каждом из таких случаев, комментируя, объясняя и вынося суждения наблюдатель прикрывает и углубляет свое отрицательное состояние.

Отрицательная отрицательность относится к философским системам и объяснениям, которыми мы пользуемся, чтобы оправдать стремление уклониться от собственного страдания. Нам хотелось бы изобразить дело так, что эти “дурные” и “дурно пахнущие” аспекты нас самих и нашего мира в действительности не существуют, или что их не должно быть или даже что они должны существовать. Таким образом, отрицательна отрицательность обычно оказывается самооправданием, самоограничением. Она ничему не позволяет проникать сквозь свою защитную оболочку. Это путь само возвеличивания, это старание притворяться, что вещи таковы, какими мы хотели бы их видеть, а не таковы, каковы они есть.

Этот второстепенный, комментирующий вид разума двойной отрицательности весьма осторожен и труслив, а также легкомыслен и эмоционален. Он мешает отождествлению с энергией и разумом основной глубинной отрицательности. Поэтому забудем о самооправдывании, о попытках доказать самим себе, что мы хороши.

Глубинная честность и простота отрицательного состояния может стать творческой силой как в обществе, так и в личных взаимоотношениях. Глубинное отрицательное состояние весьма откровенно, остро и точно; если мы оставим его в роли глубинной отрицательности, не прикрывая концепциями, тогда мы увидим природу разума.

Отрицательное состояние порождает большой объем энергии; и когда эту энергию видят ясно, она становится разумом. Если мы оставляем энергии таковыми какие они есть, с их естественными качествами, они живут, не превращаясь в понятия; и тогда они укрепляют нашу повседневную жизнь.

Необходимо преодолеть эту “понятийную” отрицательность. Она заслуживает того, чтобы ее убили на месте резким ударом глубинного разума. Глубинный разум существует - чтобы прорваться сквозь ум, когда он пускается в интеллектуальные спекуляции, когда он ищет опору в какого-то рода верованиях. Верования бесконечно подкрепляются другими верованиями и догмами, теологическими и моральными, практическими или деловыми. Этот вид ума следует убивать на месте “без всякого сожаления”. Как раз здесь перед нами такой случай, когда сострадание не должно быть идиотским состраданием. Один удар глубинного разума - это в действительности и есть сострадание. Способ сделать это выявляется благодаря рассуждениям или стараниям найти путь для самооправдания; он просто приходит как заключение глубинного разума, просто возникает из ощущения текущей ситуации.

Например, когда вы шагаете по снегу или по льду, вы ощущаете его текстуру; в тот же момент, когда ставите ногу, вы чувствуете, будет ли держаться ваш башмак. Мы говорим именно об ощущении текстуры, о ее богатстве. И, если перед нами предстает отрицательная отрицательность, найдутся определенные способы раздавить ее. Необходимые для этого энергии каким-то образом приходят из самой глубины отрицательности, а не создаются некоторой специальной техникой или способностью к уничтожению. Бывает время для того, чтобы проявить мягкость; бывает также время для того, когда надо быть безжалостным; это происходит, если мы имеем дело с подобными легкомысленными ситуациями.

Под “легкомыслием” здесь подразумеваются, лишние и ненужные умственные и физические действия, которыми мы поддерживаем свою занятость, чтобы не видеть того, что в действительности происходит в данной ситуации. Всякий раз, когда имеет место легкомысленная эмоциональная ситуация или вырастающие из нее мыслительные процессы, необходимо устранять почву для них прямым ударом - т. е. ясно увидеть то, что неправильно и нездорово. Это и есть так называемый “меч Манджушри” или “меч Христа”, который одним взмахом рассекает корень двойственности и концептуализации. Здесь человек должен быть по-настоящему “безжалостным”, лишенным логики. Подлинная цель такого действия - всего лишь раздавить легкомыслие, кажущиеся разумным нежелание видеть вещи такими, каковы они есть в действительности. Легкомыслие по-настоящему лишено возможности ощущать почву в целом; оно чрезмерно занято реагированием на ваши проекции, когда те снова обрушиваются на вас. Подлинная спонтанность ощущает текстуру ситуации, потому что она менее вовлечена в самоосознание, в попытки обезопасить себя в данном положении.

Очевидно, что когда вы в самом деле раздавливаете легкомыслие, вы должны ощущать боль, поскольку существует известное тяготение к тому, чтобы заниматься легкомысленными действиями. Раздавив легкомыслие, вы полностью устраняете это занятие. Вы начинаете чувствовать, что вам больше не за что держаться, а это довольно страшно и болезненно. И вот, угасив все, что же вы делаете затем? Тогда вам нельзя продолжать жить в своем героизме, в своем достижении; надо просто танцевать с непрерывным процессом энергии, освобожденным в результате такого разрушения.

Существуют четыре действия, или четыре карма йоги. Первое действие есть действие “умиротворения” ситуации, если она является неправильной. Умиротворение - это старание очень мягко почувствовать почву. Вы ощущаете ситуацию все глубже и глубже; вы не просто добиваетесь поверхностного успокоения, а охватываете ситуацию в целом, полностью ощущаете ее. Затем вы распространяете на всю целостность свое обширное, полное достоинства и богатства качество. Это вторая карма “обогащение”. Если она не оказывает действия, тогда следует третья карма - “притяжение”. Вы сводите воедино элементы ситуации. Почувствовав их умиротворенными и обогатив, вы затем их соединяете. Если и это не принесло успеха, тогда совершается действие “разрушения”, или погашения - четвертая карма.

Все четыре кармы тесно связаны с процессом подхода к отрицательному состоянию и так называемым проблемам. Сначала умиротворите, потом обогатите, затем магнетизируйте - и если это не действует, в конце концов полностью погасите, уничтожьте. Последнее необходимо только если отрицательная отрицательность пользуется сильной псевдологикой, псевдофилософским подходом, или концептуализмом. Это необходимо, когда существует особого рода мнение, которое влечет за собой целую последовательность других мнений, что напоминает чешуйки луковицы; или когда мы пользуемся логикой и способами самооправдывания, так что ситуация становится очень тяжелой и плотной. Мы знаем, что существует тяжесть, но одновременно морочим себе голову, чувствуем наслаждение от тяжести этой логики, чувствуем, что нам необходимо иметь какое-то занятие. Когда мы начинаем пользоваться уловками подобного рода, не остается свободного пространства. В тантристской традиции сказано, что если вы не уничтожите то, что необходимо уничтожить, вы нарушаете обет сострадания, который на самом деле обязывал вас уничтожит легкомыслие, поэтому придерживаться пути - не означает стараться быть добрым. И никого не обижать; это не значит что если кто-то загораживает нам путь, мы должны стараться быть с ним вежливым и произносить “пожалуйста”, “благодарю вас”. Это не окажет действия, такой подход неверен. Если кто-то внезапно оказывается у нас на пути, мы просто отталкиваем его, потому что его вторжение было легкомысленным. Путь жизни - совсем не путь доброты, безопасности, пассивности и ложной “сострадательности”. Это путь по которому никто не должен идти вслепую. Если такие появятся - вон! - их следует пробудить согнав с пути.

На очень продвинутых уровнях практики мы можем проходить через отрицательную отрицательность и превращать ее в первоначальное отрицательное состояние, так что мы будем иметь очень мощную отрицательную силу, чистую и свободную от самосознания. Иначе говоря, полностью раздавив отрицательную отрицательность, вытерпев всю эту операцию без успокаивающих средств, мы вновь призываем отрицательное состояние ради его энергии. Но это может оказаться ненадежным делом.

Если чистая форма энергии отрицания включая в себя некоторую модель, она постоянно рассматривается как свойство вторичной логической энергии отрицательной отрицательности. Это происходит в следствии нашего гипнотического стремления оживить основное состояние отрицания, восстановить его покой и занятость. Так что это занятие никоем образом не следует оживлять; надо полностью его отбросить. Тогда энергия разрушающая процесс оживления, превращается в логическую энергию, трансмутированную в безумную мудрость - концептуальные идеи освобождаются. Иначе говоря, нет концептуальных идей, существует только дикий бег энергии. Первоначально здесь имелись концептуальные идеи, а затем вы полностью прошли сквозь них, так что теперь не воспринимаете свет и тьму как таковые; возникает состояние отсутствия двойственности.

Тогда отрицательное состояние становится просто питанием, чистой энергией. Вы более не относитесь к отрицательному состоянию как к хорошему или плохому,. А непрерывно пользуетесь исходящей из него энергией как источником жизни; таким образом, вы никогда не испытываете подлинного поражения в какой бы то ни было ситуации. Безумная мудрость не может потерпеть поражения. Если кто-нибудь нападает на нее или превозносит ее, она одинаково питается обоими. Когда речь идет о безумной мудрости, хвала и порицание оказываются одни и тем же; ибо всегда возникает какая-то энергия... поистине устрашающая мысль.

Безумная мудрость могла бы стать сатанинской. Но каким-то образом она не становится таковой. Те, кто боится безумной мудрости, уничтожают себя. Отрицательное отношение которое они обращают на нее, отражается на них самих, потому что безумная мудрость не имеет никакого представления о хорошем или дурном, о разрушении или созидании. Безумная мудрость не может существовать вне общения, вне ситуации, с которой можно работать; она проявляет заботу обо всем, что нуждается в заботе; она разрушает все, что нуждается в разрушении. Враждебность разрушает самое себя, а открытость так же открывает себя. Все зависит от ситуации. Некоторые люди могут учиться от разрушения, а некоторые от созидания. Как раз этот принцип символизируют грозные и мирные божества, разных народов.

Вы не должны совершать импульсивное движение в сторону любой ситуации. Пусть ситуация придет, а тогда посмотрите на нее; внезапное побуждение не здорово, импульсивно и легкомысленно, а не спонтанно. Ибо спонтанность видит ситуацию такой, какова она есть. Существует различие между спонтанностью и легкомыслием; их разделяет очень тонкая грань. Всюду, где существует импульс что-то сделать, вы не должны просто действовать: надо работать с этим импульсом. И если вы работаете с ним, вы не станете действовать легкомысленно, вы захотите по-настоящему увидеть его, почувствовать вкус, - безо всякого легкомыслия. Легкомыслие - рефлекторная реакция. Вы бросаете что-то: вещь отскакивает и ударяет вас, и вы реагируете. Спонтанность имеет место, когда вы бросаете нечто и работаете с энергией, когда вещь отскакивает от вас. В легкомыслии заключена чрезмерная озабоченность. Поскольку вы эмоционально возбуждены, в ваши действия вложено слишком много озабоченности. А когда вы спонтанны, вы всего лишь заняты ситуациями каковы они есть. Вы не просто реагируете, а работаете с качеством и структурой реакции. Вы чувствуете текстуру ситуации, а не просто действуете импульсивно.

8-й шаг - медитация в действии

I Работа

Когда вы видите обычные ситуации необычайного прозрения (инсайд), это подобно тому, как если бы вы нашли на куче мусора драгоценный камень. Если работа станет частью вашей духовной практики, ваши регулярные ежедневные проблемы перестанут быть только проблемами - они станут источником вдохновения. Ничто не отбрасывается как тривиальное, ничто не воспринимается как особенно священное; используется вся сущность жизненных ситуаций и весь их доступный для нас материал.

Однако работа может оказаться также бегством от творчества. Или вы работаете до безумия, заполняете работой все пространство и не позволяете развиваться никакой спонтанности; или же вы ленивы, считаете работу чем-то таким, против чего надо восставать; а это указывает страх перед творческим подходом. Вместо того, чтобы дать простор творческому процессу, вы следуете своему очередному, заранее задуманному занятию, опасаясь состояния обширного ума. Как только человек ощущает подавленность, как только он что-то опасается, как только ситуация оказывается для него в чем-то затруднительной, он сейчас же начинает вытирать пыль или полоть грядки в огороде, пытаясь таким образом отвлечься. Он не желает иметь дела со скрытой проблемой, а потому стремится извлечь из данного момента какое-нибудь удовольствие. Его пугает пространство, пугает любой пустой угол. Всюду, где стена оказывается пустой, он вешает еще одну картину или украшение. И чем более заполнены его стены, тем удобнее он себя чувствует.
Истинная работа - это практическое действие; она непосредственно связана с землей. Вы можете работать в саду, в доме, мыть посуду или делать еще что-либо, требующее от вас внимания. Если вы не ощущаете взаимоотношений между землей и вами, тогда ситуация превратится в хаотическую. Если вы не чувствуете, что каждый ваш шаг, каждая ситуация отражает состояние вашего ума, таким образом обретая духовное значение, способ вашего существования оказывается переполнен проблемами, и вы удивляетесь тому, откуда эти проблемы появляются. Они как будто выскакивают из пустоты; это происходит потому, что вы отказываетесь видеть тонкости жизни. Каким-то образом получается, что вы не в состоянии обманывать других - не способны притворяться и красиво налить чай в чашку: вы не способны сыграть эту роль. Вам необходимо действительно почувствовать землю, ощутить ее и свои отношения с ней.
Японская чайная церемония - хороший пример действия в соприкосновении с землей. Она начинается с продуманного размещения чашки, салфетки, метелочки, чая и кипятка. Гостям подают чай, и они пьют его неторопливо, с чувством надлежащего общения с вещами. Церемония так же включает правила, указывающие, как мыть чашки, как уносить их, как правильно закончить церемонию. Уборка со стола столь же важна, как и начало церемонии.

Работать чрезвычайно важно - пока вы не пользуетесь работой как бегством, как способом отвлечь внимание от глубинного существования какой-нибудь проблемы; работа в особенности важна, если вас интересует духовное развитие. Работа - один из тонких, наиболее тонких путей приобретения дисциплины. Вы не должны глядеть свысока на кого-то, кто работает на фабрике или заводе и производит материальные предметы. От таких людей вы учитесь очень многому. Значительное количество проблем нашего отношения к работе протекают из ложной тонкости аналитического ума. Вы вообще не хотите заниматься физической работой; вам хочется работать только с умом.

Но здесь перед нами возникает духовная проблема. Обыкновенно люди, интересующиеся духовным развитием, мыслят с точки зрения важности ума, этого таинственного, высокого и глубокого предмета, который мы решили изучать. Но, как это ни странно, глубокое и трансцендентное следует искать на заводе у станка или у землепашца.. Возможно, глядя на эти вещи вы не исполнитесь блаженства; может быть, они не будут звучать так приятно, как рассказы о духовных переживаниях, которые вы читали; но так или иначе реальность надо найти здесь, на том пути, где мы соприкасаемся с повседневными проблемами. Если мы коснемся их просто, по - земному, мы будем работать более уравновешенно., будем как следует справляться с вещами. Если мы сумеем упростить себя до такой степени, тогда мы сумеем гораздо яснее увидеть невротический аспект ума. Его продолжающиеся внутренние хитрости становятся гораздо менее хитрыми; обнаруживается весь стереотип мышления, который оказывается весьма практическим способом подхода к разным ситуациям.

Осознание во время работы является очень важным моментом. Оно может быть того же рода, что и осознание, которым мы обладаем во время сидячей медитации; это как бы особый скачок, в нем мы переживаем открытость пространства, Такое переживание в значительной степени зависит от ощущения земли и окружающего пространства. Вы не в состоянии ощутить землю, если не ощущаете пространства; чем более вы чувствуете пространство, тем более вы чувствуете и землю. Ощущение пространства между вами и объектом становится естественным продуктом осознания, открытости, мира и легкости. И путь практики заключается не в том, чтобы стараться осознать себя и работу одновременно; вам следует иметь общее ощущение этой открытости в то время, когда вы работаете. Тогда вы начинаете чувствовать что существует больше пространства для работы. Это вопрос о признании открытости непрерывного медитативного состояния. Вы не должны стараться удержать его или намеренно вызывать: надо просто признать эту огромную энергию открытости во время проблеска длительностью в какую-то долю секунды. После такого признания почти намеренно не обращайте внимания на нее и ее существование и продолжайте работу. Открытость будет длится некоторое время, и вы начнете вырабатывать у себя действительное чувство вещей, с которыми работаете.
Осознание, о котором мы говорим, - это не столько объект ума; дело здесь в том, чтобы стать единым с осознанием, единым с открытым пространством. Это значит стать единым так же с реальными вещами, с которыми нам приходится иметь дело. Таким образом, медитация оказывается очень легкой: она более не является попыткой расколоть вас на разные части и разные степени осознания, на наблюдателя и исполнителя. Вы начинаете чувствовать подлинные взаимоотношения со внешними предметами и их красотой.

II Любовь

Существует огромный запас энергии, не имеющей центра, она совсем не является энергией эго. Энергия эта представляет собой танец явлений, не имеющих центра; здесь сама взаимопроникающая вселенная, влюбленная в самое себя. Она обладает двумя характерными признаками: огненным качеством теплоты и склонностью протекать по особому типу - таким же образом, как пламя содержит искру, а воздух дает этой искре направление. Такая энергия всегда движется вперед независимо от того, видим ли мы ее сквозь спутанный фильтр эго. Ее никак нельзя разрушить, ей невозможно помешать. Подобная солнцу, опаляющему глаза, она оказывается до такой степени всепоглощающей; что не оставляет место для сомнения или манипулирования.

Но когда этот жар проходит сквозь фильтр эго, он испытывает застой, потому что мы игнорируем глубинную почву, отказываемся видеть обширное пространство, в котором возникает энергия. Тогда она оказывается не в состоянии течь свободно в открытом пространстве, разделяемая предметом страсти. Вместо этого она уплотняется, суживается и направляется центральным управлением эго для движения наружу, чтобы втянуть предмет страсти на свою территорию. Захваченная в плен энергия распространяется на свой объект, затем возвращается обратно, для нового программирования. М ы как бы вытягиваем щупальца и стараемся сделать взаимоотношения неподвижными. Такая попытка насильно удержать ситуацию приводит к тому, что процесс общения становится поверхностным. Мы всего лишь касаемся поверхности другого человека, и останавливаемся на этой поверхности, никогда не переживая всей целостности его существа. Мы ослеплены свой привязанностью. Объект вместо того, чтобы купаться в интенсивном тепле свободной страсти, ощущает подавленность в удушающем жаре страсти невротической.

Свободная страсть - это излучение без источника излучения, это текучее всепроникающее тепло, которое струится без всяких усилий. Свободная страсть не производит разрушений, ибо представляет собой уравновешенное состояние бытия. Она в высокой степени разумна. Самосознание создает препятствие для этого разумного, уравновешенного состояния бытия. Благодаря раскрытию, благодаря отказу от своих самосознающих желаний мы видим не только поверхность, но так же оказываемся способны видеть сквозь объект. Мы проникаем в него не только в понятиях одних лишь чувственных свойств, но видим всю целостность качеств, которые являют собой чистое золото. Мы не подавлены внешним, но когда мы видим внешнее, мы одновременно проникаем и внутрь. Таким образом мы достигаем самой сущности ситуации; и в том случае, если имеет место встреча двух человек, взаимоотношения оказываются всегда вдохновляющими, потому что мы видим другого человека не исключительно с точки зрения физической привлекательности или привычных стандартов - мы усматриваем внутреннее также, как и внешнее. Это глубинное общение может создать и свои проблемы. Предположим, вы видите кого-то насквозь, а этот человек не хочет, чтобы вы заглядывали внутрь него; он чувствует к вам неприязнь и отходит от вас. Что же тогда делать? Вы провели общение полностью, во все его целостности. Если другой человек бежит от вас, - таков его способ общения с вами. Вам не стоит идти дальше. Если бы вы стали преследовать его, охотиться за ним, тогда рано или поздно вы стали бы казаться ему демоном. Вы видите его насквозь, а у него такой сочный жир, такое съедобное мясо, образно говоря, так, что он сочтет вас похожим на вампира. И чем больше вы будете стараться преследовать этого человека, тем большими будут ваши неудачи. Может быть, вы слишком неожиданно проникли вглубь него своим взором и своим желанием, может быть, вы были чересчур проницательны. Обладая великолепными открытыми глазами, проникающей страстью и разумом, вы злоупотребили своим талантом, вы играли с ним. Для людей, которые обладают какой-то особенной силой или энергией одаренности, вполне естественно злоупотреблять этим качеством, неправильно применять его, стараться проникнуть в каждый угол. Вполне очевидно, что в таком подходе чего-то не хватает, и это “что-то” - чувство юмора. Если вы попытаетесь продвинуться слишком далеко, это будет означать, что вы не чувствуете пространства как следует. Вы чувствуете только свои взаимоотношения с этим пространством. Неправильно здесь то, что вы не видите все стороны ситуации, а потому упускаете из виду ее юмористический и иронический характер.
Иногда люди бегут от вас потому, что хотят поиграть с вами; им не хочется прямого, честного и серьезного включения в ваш внутренний мир, им хочется игры. Но, если у вас не имеется чувства юмора, если вы его лишены, - вы становитесь демонической личностью. И вот как раз здесь вступает в дело танец. Вы танцуете с реальностью, с видимыми явлениями. Когда вам что-нибудь очень нужно, вы не действуете автоматически, не тянете руки, не устремляете взоры; вы просто восхищаетесь. Вместо того, чтобы совершать импульсивные движения со своей стороны, вы просто даете возможность совершить движение другой стороне; а это и значит учиться танцевать с ситуацией. Вам нет нужды создавать всю ситуацию в целом: вы всего лишь наблюдаете ее, работаете с ней и учитесь с ней танцевать. Тогда она не становится вашим созданием, а скорее - взаимным танцем. Никто не думает о себе, потому что здесь - взаимное переживание.
Когда во взаимоотношениях существует полная открытость, верность - в смысле полного доверия - проявляется автоматически; это будет естественной ситуацией. Потому что взаимоотношения становятся настолько реальными, настолько прекрасными и цветущими, что вы не можете общаться таким же образом ни с кем другим; и вот вы оба автоматически притягиваетесь друг к другу. Но если появляется хоть какое-нибудь сомнение, если вы начинаете ощущать угрозу со стороны некоторой абстрактной возможности, тогда несмотря на то, что в настоящее время ваше общение протекает прекрасно, вы сеете семена паранойи, вы перемещаете общение в область чистой забавы эго.

А если вы посеяли семена сомнения, это может сделать вас неподвижными и запуганными, вызвать в вас боязнь утраты общения, которое столь радостно и реально. И в некоторой степени вы начинаете сомневаться в самом его характере, в том, является ли он любящим или агрессивным. Такое недоумение приносит некоторую утрату дистанции; там начинается невроз. Если вы теряете правильную перспективу, правильную дистанцию в процессе общения, тогда любовь превращается в ненависть. Для ненависти, как и для любви, естественно желание вступить с человеком в физическое общение; здесь такое желание будет означать, что вы хотели бы убить его или искалечить. В любых взаимоотношениях, в которые включены эго, будь то взаимоотношения любви или какие-либо иные, всегда существует опасность повернуть против своего партнера. До тех пор, пока существует представление об угрозе или любого рода неуверенность, взаимоотношения любви могут превратиться в свою противоположность.

III Работа с людьми

Идея помощи друг другу оказывается тоньше, чем мы можем себе представить. Обыкновенно, когда мы пробуем помочь людям, мы делаемся надоедливыми, мы начинаем предъявлять им разные требования. Причина, по которой мы становимся столь надоедливыми по отношению к другим, состоит в том, что мы не способны оставаться самими собой. Мы хотим взорваться, превратившись в нечто, хотим, чтобы все узнали, как мы отчаянны. Так что выходит, что мы просто распространяемся, вступаем без разрешения на чью-то чужую территорию; мы хотим создать еще одну увеличенную разновидность себя самих, не думая о том, желает ли другой человек принять нас или нет. Мы вовсе не хотим по-настоящему открывать свой истинный характер, а нужно нам на самом деле господство над окружающей нас ситуацией. Мы шагаем прямо через чужую территорию, не обращая внимания на условия, необходимые для того, чтобы ступать на нее. Там могут встречаться знаки и указатели: “По траве не ходить!”, “Посторонним вход воспрещен!” Но всякий раз, когда мы видим эти знаки, то становимся еще более агрессивными бунтарями. Мы просто лезем на чужую территорию, подобно танку, который движется прямо на стену. Мы не только проявляем вандализм по отношению к чужой территории, но также разрушаем при этом и свою, т. е. совершаем еще и внутренний вандализм. А это как раз и значит надоедать себе и другим.

В большинстве своем люди терпеть не могут подобной ситуации: они не хотят чувствовать, что стали надоедливыми. С другой стороны нам не нужно принимать холодное выражение и нарочито всякие манеры, делать все корректно, подчеркнуто вежливо и внимательно. Истинная внимательность - это не дипломатия, это не умение скрываться за фасадом улыбок и вежливых разговоров: это нечто большее. Истинная внимательность требует много энергии и понимания, требует скорее открытия своей территории, чем вторжения на чужую. Для нее необходимы не игра в притяжение и отталкивание, не окружение своей территории электрическими проводами или магнитами. И если эти проявления отсутствуют, тогда только появляется надежда, слабая надежда, что мы сможем быть хоть чем-то полезными кому-нибудь. Но мы все еще должны сохранять осторожность относительно помощи другим людям. Мы лишь мельком увидели, как сделать первый шаг в сторону подлинной помощи другим; но требуется много времени для того, чтобы научиться этой вещи, как бы положить ее в рот, разжевать, почувствовать вкус и проглотить. Требуется долгое время, чтобы снести свои изгороди. И первый шаг здесь заключается в том, чтобы научиться любить самих себя, подружиться с собой, более не мучить себя. А второй шаг - общаться с людьми, устанавливать с ними взаимоотношения и постепенно помогать им. Для этого требуется длительный процесс дисциплинированного терпения.
Если мы научимся быть ненадоедливыми, тогда мы будем готовы для третьей стадии - для бескорыстной помощи. Обыкновенно, когда мы помогаем кому-нибудь, то ищем чего-то взамен. Мы могли бы сказать своим детям: “Я хочу, чтобы вы были счастливыми, поэтому я вкладываю в вас свою энергию”, - а это подразумевает следующее: “Я хочу чтобы вы были счастливыми, потому, что я хочу, чтобы вы обеспечили меня поддержкой, чтобы и вы принесли мне счастье, ибо я хочу быть счастливым”. На третьей стадии - ступени бескорыстной помощи, ступени истинного сострадания - мы делаем что-то не потому, что это доставляет нам удовольствие, а потому, что эти вещи нужно сделать. Наша реакция бескорыстна, не централизованна. Это делается не для них, не для меня. Здесь великодушие просто соответствует окружению.
Но мы не можем просто выйти на улицу и стараться практиковать этот род сострадания. Сначала нам необходимо научиться не быть надоедливыми. Если мы сможем подружиться с самими собой, если мы пожелаем быть самими собой, не проявляя ненависти к некоторым сторонам самих себя, не стараясь их скрывать, тогда мы можем начать раскрытие и для других. И если мы сможем начать такое раскрытие, не будучи обязанными охранять себя, тогда может быть, мы окажемся способны начать действительно помогать друг другу.